Смысл роста, падения или постоянства неудовлетворенного спроса
Изменение неудовлетворенного спроса на 10 процентов заслуживает серьезного внимания, а изменение на 25 процентов дает важный сигнал. Смысл роста, падения или постоянства неудовлетворенного спроса зависит от того, растут ли цены, падают или остаются постоянными:
1. Когда во время роста цен неудовлетворенный спрос растет, это подтверждает тренд и позволяет удваивать открытые позиции. Это говорит о том, что на рынок выходит больше продавцов. Когда они в панике будут закрывать позиции, их покупки, вероятно, толкнут цены еще выше;
2. Когда неудовлетворенный спрос растет, а цены падают, это говорит о том, что на рынке активно действуют искатели минимума. Безопасно открывать дополнительные позиции на продажу, поскольку эти охотники за удачей, вероятно, толкнут цены еще ниже, когда выбросят белый флаг;
3. Когда неудовлетворенный спрос растет, а цены удерживаются в своем коридоре, это сигнал "медведям". Финансовые воротилы могут продать больше, чем спекулянты. Резкий рост неудовлетворенного спроса при постоянных ценах показывает, что финансовые воротилы готовятся к падению цен.
4. Когда неудовлетворенный спрос резко падает при постоянных ценах, это указывает на то, что крупные финансовые структуры закрывают позиции ранее. Это сигнал к покупке. Когда финансовые воротилы закрывают свои позиции, это значит, что они готовятся к росту цен.
5. Когда неудовлетворенный спрос падает во время подъема цен, это говорит о том, что и проигравшие и выигравшие “протрезвели”. Покупатели получают прибыль, а продавцы закрывают свои позиции. Рынок не верит в будущее, и тренд, за которым следует большинство, готов к развороту. Если неудовлетворенный спрос падает во время роста цен, продавайте и готовьтесь играть на понижение.
6. Когда неудовлетворенный спрос падает во время спада цен, это значит, что продававшие закрывают позиции с прибылью, а покупавшие уходят с рынка, признав свои потери. Если неудовлетворенный спрос падает во время спада, закрывайте свои позиции и готовьтесь покупать.
7. Когда неудовлетворенный спрос остается постоянным во время роста цен, это говорит о старении тренда и о том, что основной подъем уже сделан. Это сигнал для вас: ужесточить остановки на удерживаемых позициях и избегать новых покупок. Когда неудовлетворенный спрос остается постоянным во время падения цен, это говорит о старении тренда и о том, что вы должны ужесточить остановки на проданных позициях. Постоянный неудовлетворенный спрос во время коридора цен не дает новой информации.
Психологический аспект влияния времени на торговлю
Большинство людей живут так, как будто собираются жить вечно: без анализа прошлого, без серьезного планирования будущего и с минимальным извлечением уроков из прошлых ошибок. Фрейд показал, что наше подсознание не владеет понятием времени. Наши глубинные желания в основном не меняются на протяжении всей жизни.
Когда люди оказываются в толпе, их поведение делается еще более примитивным и импульсивным, чем когда они в одиночестве. Толпа не обращает внимания на ход времени, хотя и испытывает на себе его последствия. Отдельные личности подчиняются календарю и часам, а толпа игнорирует время. Толпа действует под влиянием своих чувств так, как если бы в их распоряжении было все время Вселенной. Большинство игроков сосредотачиваются на изменениях цен и не уделяют внимания времени. Это еще один признак подавления массовым сознанием.
Понимание времени является признаком цивилизованности. Рассуждающий человек помнит о времени, а действующий импульсивно - нет. Аналитик, уделяющий внимание времени, имеет доступ к измерению, скрытому от рыночной толпы.
Чем выше неудовлетворенный спрос, тем активнее рынок и тем меньше будет разница цен, когда вы будете работать с позицией. Игроки на коротких временных интервалах должны сосредоточиться на рынках с наибольшим неудовлетворенным спросом. К примеру, на рынке фьючерсов выгодно играть на контрактах тех месяцев поставки, где неудовлетворенный спрос наибольший. Отслеживая данные о приверженности игроков, можно выяснить, кто по преимуществу выполняет покупку и продажу: крупные или мелкие спекулянты, либо финансовые воротилы
Наихудшая проблема, с которой приходится сталкиваться во время поиска истинной стоимости, не в том, что построить экономическую модель правильного прогнозирования трудно, и не в том, что истинная стоимость движется вместе с ценой. Наихудшая проблема в том, что, чем лучше экономические имитационные модели описывают действительную динамику мира, тем хаотичнее становится их поведение. Или, другими словами, чем тщательней наши ученые-экономисты продумывают и усложняют свои модели, тем все более очевидно, что такие модели никогда не смогут предсказать долгосрочное развитие вообще.
Математики смеются над этим, потому что они всегда это подозревали. "Причина, — говорят они, — в том, что истинная ма¬тематическая природа сложных динамических систем, таких как экономика, чрезвычайно беспорядочная и крайне непредсказуемая". По словам математиков, экономистам просто долгое время не удается осознать истинную суть своей задачи, потому что им не под силу постичь истинный смысл нелинейной математики. А "истинный смысл нелинейной математики, — они говорят, — в том, что в основном вы можете прогнозировать поведение таких систем только на очень короткий срок". Объяснение этому лежит в совокупности специфических феноменов, обычно описываемых как "детерминированный хаос". А хаос означает, что для многих или даже подавляющего большинства экономических систем количественное прогнозирование объективным образом нельзя провести. Поэтому при разгроме темных сил времени и невежества нам остается альтернатива подчиниться только своим личным и субъективным догадкам. И они, конечно же, сплетаются с нашими личными и субъективными эмоциями, такими как надежда, страх и жадность.
В книге The Battle for Investment Survival преуспевающий инвестор, американец Джеральд Лоеб (1957 год), описывает рынки следующим образом:
"Нет окончательного ответа на вопрос относительно истинной стоимости ценных бумаг. Дюжина экспертов придет к 12 различным заключениям. Часто случается, что несколько мгновений спустя каждый из них меняет свой вердикт, если появилась возможность пересмотреть свое мнение из-за изменения ситуации. Рыночные ценности, лишь частично фиксируемые в бухгалтерском балансе и отчете о прибылях и убытках, намного больше определяются человеческими надеждами и страхами, жадностью, амбициями, стихийными бедствиями, изобретениями, финансовыми стрессами и напряжениями, погодой, открытиями, модой и другими бесчисленными факторами — невозможно перечислить все, не упустив чего-либо."
Итак, понятно, Великие Мастера могут не согласиться друг с другом в вопросе, как делать деньги на фондовой бирже, но они обязательно согласятся, что рынок часто бывает абсурдным. Но возможно ли анализировать "надежды и страхи", "жадность и амбиции", чтобы предсказывать "финансовый стресс и напряжение" инвесторов? Или, может быть, чтобы рассчитать их покупательную силу в данный момент времени? Или, скажем, чтобы узнать, какого "инвестиционного стиля" они собираются придерживаться?
Правило 1: рынок впереди. Совокупность проницательности всех действующих и потенциальных инвесторов обычно больше, чем одного-единственного человека. Воз¬можно ли, что "другие" знают то, чего не знаем мы? Мы никогда не можем быть уверены в этом. Нам придется согласиться, что это рискованная задача — находиться впереди знания всего рынка и заблаговременно не принимать во внимание это знание рынка о ценах.
Правило 2: рынок иррационален. Рынок может быстро реагировать на факты, но он может быть и субъективным, эмоциональным и подчиняться всего только одному капризу изменяющихся трендов. Иногда цены могут колебаться в зависимости от финансового положения и интересов инвесторов, блуждая между массовой истерией и безразличием, нежели между курсами ценных бумаг. Следовательно, попытки частного инвестора быть разумным, на самом деле могут оказаться абсурдным поведением.
Правило 3: обстановка хаотична. Макроэкономические прогнозы обычно слишком неточные, чтобы представлять хоть какую-то ценность для инвестора, и все потому, что на экономические взаимосвязи постоянно воздействуют мелкие, но существенные факторы, которые никто не может предсказать или оценить, но они могут изменить все. Даже еще хуже: то же самое касается и финансовых рынков.
Эти три правила существуют столько, сколько существуют рынки, и, несмотря на это, очень мало людей понимают, что они означают.
Но сегодня мы имеем и четвертое правило, сформулированное техническими аналитиками, использующими графические диаграммы при анализе рынка: правило гласит, что эти графики самореализующиеся. Если много людей проведут сходные линии на одинаковых графиках и оснастят свои компьютеры однородной системой принятия решений, то результаты будут самоподтверждающими.
Итак, правило звучит следующим образом: Правило 4: трафики являются самореализующимися. Если много людей используют одинаковые графические системы, они могут заработать прибыль на своих сделках, независимо от того, правы ли они на самом деле.
Любой торгующий на фондовых, валютных рынках какое-то время когда-нибудь заметит, что аналитики, экономисты, консультанты по инвестициям и журналисты, от которых ожидают предсказаний о будущем поведения рынка, как правило, отстают от него, демонстрируя свою беспомощность со всеми своими новостями, анализами и прогнозами, которые не более чем посмертные замечания по поводу того, что рынок уже давным-давно проделал. Другими словами, рынок идет всегда впереди новостей.
В своей книге Das ist die Borse биржевой спекулянт Костолани определяет этот феномен следующим образом: "В основном не новости создают цены, а цены создают новости. Это касается и Парижа, и Лондона, и Нью-Йорка. После закрытия дневной торговли каждый начинает искать аргументы для объяснения произошедшего ценового отклонения или изменения тренда, и этими аргументами становятся те, о которых два часа назад мы даже не имели представления."
Одно объяснение, возможно, заключается в том, что никто не любит людей, приносящих плохие новости, и прогнозы при поднимающемся рынке, на котором все счастливы. Эти новости совсем не то, что хотят услышать люди. Когда они их слышат, то не верят им. Более или менее неосознанно, но информация, предоставляемая основной публике, отсортирована таким образом, что подтверждает настроения и рынки. У экономистов, говорящих в пользу тренда, всегда большая аудитория мечтающих разбогатеть слушателей. Если рынок только что достиг своего пика, после чего начали выходить новости и анализы, то они зачастую крайне позитивные.
Но существует еще одно, более очевидное объяснение: поскольку рынок находится впереди новостей, это просто свиде¬ельствует, что он находится впереди экономики.
Все общество сосредоточило свои мысли на одном объекте и сходит с ума в его поисках: в одночасье миллионы людей оказались под влиянием одной-единственной иллюзии и бежали за ней, пока их внимание не захватила какая-то новая причуда, оказавшаяся пленительней прежней.
Чарльз Маккей "Мы увидели, что основные рыночные модели (фигуры) находятся впереди экономики. Однако, как это хорошо продемонстрировали игры и веселье 1929 года, иногда в барометре находится вода."
Небольшой эксперимент проиллюстрирует одну из причин, почему рынки могут так быстро терять связь с действительностью. Для такого эксперимента выберите иностранный валютный рынок и день в европейской торговле, в который отчетливо видно, что европейцы не намереваются очень сильно сдвигать цены. Проведите все утро в изучении финансовых новостей за последние 24 часа. Затем попытайтесь догадаться, что будут делать американцы, когда у них начнутся торги в 4—5 часов вечера по Европе. Будут ли они покупать win продавать доллары? Продумайте все доводы при подъемах и падениях, а затем решите идти в "длинную" или "короткую" позицию, скажем, на доллар против евро, когда откроются биржи США. Давайте представим, что большинство доводов говорит нам, что они (американцы) будут продавать и вы выбираете позицию шорт.
Сразу после обеда вы открываете такую большую короткую позицию на доллар, что чуть большее, чем умеренное движение не в том направлении, может создать довольно серьезные проблемы. Это означает, что вы себя связали. Теперь садитесь и напряженно смотрите на монитор, ежесекундно наблюдая за долларом (он фактически изменяется каждую минуту). Сочетание слишком незащищенной позиции и напряженного наблюдения подготовит вас к иррациональному поведению, что продемонстрирует этот специально подстроенный эксперимент. Когда американцы начнут работу в 4—5 часов вечера по лондонскому времени, появится первая беспорядочная турбулентность. Затем вы переживете нечто странное: как только начнется первое незначительное движение, оно прольет новый свет на логическое обоснование, над которым вы работали, и этот все заливающий свет осветит аргументы в пользу движения. Если доллар упадет, как и предполагалось, ваша победа будет превосходной. "Я знал это, — подумаете вы, удивляясь, что до этого в чем-то вообще сомневались, — все аргументы в пользу покупки были просто неразумны". Если доллар вместо этого начнет расти, внезапно все аргументы за покупку приобретут вес. "Ну и дурак же я, конечно же, он идет вверх". Возникнет сильное желание развернуть незащищенные позиции, хотя все знают, что первые небольшие движения на рынке, подобные этому, не имеют никакого значения.
Что вы обнаружите, так это то, что настроение следует за ценой. Если цена растет, у вас возникает такое чувство, что вам следует продолжать идти вверх. Если цена падает, люди полагают, что ей следует так и продолжать. Это касается и профессионалов, и любителей. Единственная разница в том, что опыт учит профессионалов сдерживать свой пыл. Но иногда особое настроение переходит от маленькой группы инвесторов ко все большему числу людей, превращаясь в массовое движение и, в конце концов, в массовую истерию. Этот феномен обнажает слабость человеческого ума хоть и неприятным, но очень действенным образом. История знает много подобных примеров. Первый в мире крах спекулятивной фондовой биржи имел место во Франции в 1557 году, когда Габсбурская Империя перестала выплачивать проценты и взносы по правительственным облигациям, выпущенным в большом избытке в предыдущие годы. С тех пор в каждом веке происходили крупные спекулятивные движения на фондовых биржах, все заканчившиеся неминуемым крахом. Самые поучительные из них: в Голландии в 1636 году, пузырь "Южного Моря" в Англии в 1711—20 гг. и, конечно, биржевой крах 1929 года.
• Теория соматического маркера. Сильные угрозы возбуждают соматические реакции, усиливающие длительную панику. Это может происходить во время сильного падения цен, так как паника вызывает быстрые изменения позиции личности. • Социальное сравнение. Мы используем поведение других как источник информации о проблеме, которую затрудняемся объяснить. Общественная паника посылает очень чистый сигнал о мыслях других людей о рынке и экономике, и это может на нас повлиять. • Анкеровка, Наши решения находятся под влиянием входящей информации, которая, как нам кажется, предлагает правильный ответ. Если эта информация об очень быстром падении цен, вероятней всего, мы делаем вывод, что и эко номика ведет себя сходным образом. • Необъективность оценки прошедших событий. Мы переоцениваем вероятность, что могли бы предсказать исход прошедших событий. Мы думаем, что могли бы предсказать панику, и это заставляет нас еще сильнее стремиться исправлять свои собственные ошибки.
"Опыт подсказывает мне, что отнюдь не благоразумно противить¬ся, как я это назову, очевидной групповой тенденции."Джесси Л. Ливермур
Движения большую часть времени развиваются в сторону. Когда цены карабкаются наверх, сталкиваются с различными зонами сопротивления, от которых быстро отталкиваются не без помощи чартистов и самозащитников ошибочных сделок. В нижней части движения встречаются с различными зонами поддержки. Небольшие дневные колебания между этими зонами, вне сомнения, характеризуются наличием шумов и непредсказуемостью. Поэтому здесь можно заработать только крайне скудную прибыль.
Но время от времени рынок прорывается сквозь зоны сопротивления и решительно движется вверх (или вниз — принцип один и тот же). В первой фазе движения большинство инвесторов расценивают это, как просто новое случайное колебание, которое вскоре будет откорректировано. Поэтому многие спешат реализовать свою прибыль, используя неожиданное движение. Но новые покупатели входят в игру, и после короткого периода нерешительности рынок начинает подниматься опять. Настроение рынка изменяется, и предыдущие продавцы уже сожалеют о несвоевременной реализации прибыли и стремятся вновь получить ее по разумной цене. Начинается тренд.
Тренд после установления зачастую длится намного дольше, чем кто-либо ожидает. Большинство инвесторов довольствуются выходом из игры после некоторого пребывания в ней, а затем со все возрастающим недоверием наблюдают, что движение продолжается и продолжается. Некоторые из этих трендов развиваются до массовых движений, длящихся годами, прерываясь только на короткие во времени реакции. Такое нечасто наблюдается в жизни. Поэтому наше дело — оставаться с трендами, когда они случаются. Независимо от того, охватывают движения несколько лет или меньше, тренды — это тот случай, когда зарабатываются большие деньги.
Некоторые инвесторы, как окажется, будут в очень хороших позициях. Те, кто купили золото раньше и поднимались вместе с рынком (оставаясь, естественно, в игре), заработают целое состояние. Любой, кто купил, скажем, по 350 долларов с 10% маржей, уже более чем удвоил свои деньги! Он не может оторвать свои пальцы от калькулятора. Каждые три часа он подсчитывает свою прибыль, колеблясь между страхом и жадностью. Жадность говорит ему оставаться в игре: "Позволь прибыли расти". Страх советует: "Никогда не останешься с убытком, если заберешь свою прибыль, — и продолжает, — ты всегда можешь войти снова в игру, если она продолжится". Он ждет и смотрит. Если цена не начнет снова подниматься быстро, он лучше продаст и заберет свою прибыль.
Некоторые оказались при плохих позициях: человек вышел из рынка, так как продал как раз до начала подъема. Он больше не участвует в игре, потому что выбыл из нее. Несомненно, он допустил фатальный промах. Он верил в золото с самого начала, но потерял терпение, продал его, и оно сразу же пошло вверх! Ужасное чувство, и еще хуже то, что теперь он верит в золото даже больше, чем раньше. Но как же глупо он будет выглядеть, если снова вернется в игру по ценам куда выше, чем по которым он вышел из игры. Что подумает его брокер? (позиции самозащиты!) Остается только одно: надеяться, что цена упадет немного, дав возможность снова войти в игру с неповрежденным самолюбием.
Последним будет тот, чье положение ужасно. Бедняга продал в шорт. Его эмоциями стали страх, удивление и глубокое разочарование. Он боится, что его убыток будет еще больше, а его брокер выставит требование пополнить счет. Ничто не может заставить его подсчитать, сколько он потерял (выборочная экспозиция), но он знает, что много. Или он настолько потрясен, что просто хочет выйти из игры по таким низким ценам, по каким это только возможно (то есть купить для закрытия коротких позиций). Или он настолько хладнокровен, что теперь ждет хорошей цены, чтобы отыграться, то есть покупает двойную порцию против того, что продал в шорт, открывая тем самым длинную позицию вместо короткой. Подобным образом ему, возможно, удастся возместить свои потери.
"Прежние убеждения", или, как их иногда называют, "Защищающее утро понедельника", "Эффект знания прошедшего" или "Ползущий детерминизм", могут серьезно повлиять на наши суждения. Как только мы узнаем о том или ином результате, мы искажаем наши воспоминания о прошедшем. Теперь мы думаем, что наверняка знали, что произойдет, даже если на самом деле и понятия не имели о том, что случится впоследствии. Существует две основные системы исследования прежних убеждений: модель памяти и гипотетическая модель. Модель памяти изучает то, что мы можем вспомнить из того, о чем думали раньше, а гипотетическая модель — это наши предположения о будущем.
Если мы делаем заключение о предсказуемости случившегося, у нас возникает сильное сожаление, что мы не предприняли правильных действий с самого начала. В результате наше желание сделать все "как надо" усиливается, и оно может заставить нас покупать, если цена возвращается на тот уровень, где мы ошибочно не сделали этого с самого начала.
Мы в основном переоцениваем число согласных с нашими позициями и убеждениями. Эта необъективность называется "эффектом ложного единодушия". Примеры говорят, что некоторые американцы, выступающие за смертную казнь, скорее, выглядят ее сторонниками, нежели оппонентами, и что большая часть курильщиков-подростков полагает, что у них в колледже курящих студентов больше, чем тех, кто не курит. Вывод в том, что мы чувствуем себя в своих решениях безопаснее, чем следовало бы. Это может привести к тому, что мы окажемся в сформировавшемся тренде, вместо того чтобы держаться от него подальше.
Требуется время, чтобы развернуть психологию первоначального тренда. Если нет "золотого креста" или "мертвого креста", то это просто говорит о том, что последовательность развернулась слишком неожиданно, а мы столкнулись с временной приостановкой тренда. Причина заключается в наших позициях знания. Когда цена движется, обычно требуется некоторое время, чтобы скользящая средняя зацепилась за нее. Эта задержка во времени соответствует адаптационному периоду участников рынка — времени, необходимому для людей, чтобы принять новую цену. Как в психологическом гипнотическом эксперименте с открытками, это отражает средний психологический период реагирования.
Прекрасно верить в себя, и это вполне нормально. Существует серьезное исследование, показывающее, что большинство людей оценивают себя выше среднего значения почти по всем положительным личным качествам: способность управлять автомобилем, умение руководить, атлетические способности, умение ладить с другими, чувство юмора, административное принятие риска и ожидаемое долголетие.
Конечно, в среднем мы не можем быть лучше, чем в среднем все люди. Поэтому вполне понятно, что мы — в среднем — чрезмерно самоуверенны. Излишняя самоуверенность может происходить от различных когнитивных и разрешающих процессов, а может быть соединена и с позициями самозащиты. На финансовых рынках понятие излишней самоуверенности может помочь объяснить наличие большого объема наблюдаемых сделок на протяжении роста рынка. Конечно, когда рынки идут вниз, самоуверенность пошатывается, и объемы уменьшаются. Еще один возможный эффект, конечно, создание сверхпротяженных бычьих рынков.
В рынке, движущемся в красивом и четком "лестничном тренде", в котором каждый торгует вместе с трендом, медленно и уверенно увеличивая свою прибыль, большая часть крупной рыбы попытается остаться. Но когда рынок делает внезапный прыжок, сходит с ума и начинает двигаться зигзагообразно из стороны в сторону, многих одолевает чувство сомнения. Что задумало чудовище? Настало время корректировки портфелей? Надо выходить? Пора разворачиваться? На самом деле, есть ответ на эту трилемму. Если мы будем изучать движение тренда внимательнее и подробнее, то чаще всего сможем узнать, что в действительности происходит.
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЯВЛЕНИЯ, СПОСОБНЫЕ ОБЪЯСНИТЬ АСИММЕТРИЧНОСТЬ ДВИЖЕНИЯ ОБЪЕМОВ НА Бычьих и МЕДВЕЖЬИХ РЫНКАХ
• Теория перспективы. Мы имеем беспричинную тенденцию менее рисковать прибылью, чем убытками. Это означает, что мы быстро продаем, если зарабатываем прибыль, но не продаем, если терпим убытки.
• Эффект определенности. Мы предпочитаем надежный заработок намного большему заработку, который почти гарантирован, но не точно. Это заставляет нас закрывать удачные позиции, если даже мы полагаем, что дальше может быть еще лучше.
• Позиции самозащиты. Мы адаптируем свои позиции, чтобы они, как нам кажется, подтверждали ранее принятые нами решения. Если рынок идет вверх после того, как мы купили, тогда мы продаем, реализуя свою прибыль. Но, если рынок идет вниз, мы решаем стать долгосрочными инвесторами и, таким образом, держаться рядом с ним.
• Теория сожаления. Мы стараемся избегать действий, подтверждающих совершенные нами ошибки. Продажа, при которой мы терпим убытки, такое подтверждение ошибки.
• Отделы мозга. Мы разделяем феномен на различные отделы и пытаемся оптимизировать каждый отдел по отдельности, вместо того чтобы оптимизировать целое. Такое поведение может означать, что мы закрываем удачные позиции просто потому, что они прибыльные.
• Когнитивный диссонанс. Когнитивный диссонанс возникает, когда мы имеем доказательство, что наши предположения неверные. Мы пытаемся избегать такой информации или искажать ее, или пытаемся избегать действий, выявляющих этот диссонанс. Продажа, при которой мы терпим убытки, является таким действием, подтверждающим совершение ошибки и, следовательно, образующим когнитивный диссонанс.
• Чрезмерная самоуверенность. Мы переоцениваем свою способность принимать верные решения. Когда рынки идут наверх, мы зарабатываем деньги и полагаем, что это из-за того, что мы умны и проницательны, поэтому-то и начинаем торговать больше именно по этой причине.
"Модели экономической и социальной систем должны отражать процесс, посредством которого создаются и рассеиваются условия неуравновешенности, не предполагая, что экономика всегда находится около или в равновесии, если это устойчивое равновесие вообще существует." Е. Москильд, Е. Р. Ларсен и Д. Стерман
Прыжки с высоты — это вид спорта, в котором прыгун спрыгивает с высокого моста с помощью эластичного троса или, как его называют, «пружинного устройства», привязанного к ногам. Прямо перед приземлением пружина натягивается и выталкивает вверх прыгуна, у которого сердце уже ушло в пятки. Что касается наших рынков, мы встречаемся с тем же самым явлением. Когда цены двигаются слишком быстро, пружина натягивается, и мы говорим, что рынок «перекуплен» или «перепродан». Это может измеряться простым индикатором и называется моменту-мом или «движущей силой рынка» (Momentum). Движущая сила рынка — статистическое выражение эффекта «позиции знаний» и, таким образом, может быть связана с подходом при использовании скользящей средней. Движущая сила выражает очевидную идею, которая лучше всего объясняется самой банальной формулой метода:
моментум = сегодняшняя цена — цена "х" дней назад.
Давайте предположим, что «х дней назад» равно 40. Теперь представьте, что в первый месяц цена падает с 200 до 180, а за¬тем в следующем месяце поднимается обратно к 200. В этой ситуации подъем во втором месяце не совсем сигнал к покупке на рынке. Цена просто вернулась туда, откуда только что пришла, и интерес к покупке возник, вероятней всего, благодаря взятию прибыли или «поиску самой дешевой цены». В этом примере моментум равен: 200 — 200 = 0, что, естественно, нейтральный сигнал. Теперь цена в последующие два месяца поднимается до 250. Это и не взятие прибыли, и не поиск дешевой цены, так как цена достигла новых высот. Кто-то, должно быть, проявил серьезный интерес к этой акции. Теперь индикатор говорит: моментум = 250 — 200 = 50. Большее значение моментума, таким образом, говорит о том, что подъем отражает нечто существенное. Проще говоря, когда растет интерес, моментум поднимается вместе с ним. Через два месяца мы уже находимся на 350, а моментум равен 100. Подъем на 40% за два месяца обычно вызывает встречную реакцию, поскольку это (или какое-либо другое) ограничение предупреждает о надвигающейся коррекции.
В другом сценарии после двух месяцев мы располагаемся на все тех же неизмененных 250. Моментум теперь вернется обратно к нулю. Это один из интервалов, в которых рынок «затаивает свое дыхание» до начала взятия прибылей, и падения моментума дают сигналы предупреждения. Итак, правила таковы:
Растущий моментум = сигнал к покупке Снижающийся моментум = сигнал к продаже Предельное значение моментума = предупреждение о встречной реакции
Кроме того, пока движущая сила выше нейтрального значения в восходящем тренде или ниже в нисходящем тренде, при прочих равных условиях тренд является неповрежденным. На большинстве рынков базирование формулы на 40-дневные цены дает самый надежный индикатор. До сих пор никто не может определить, почему 40-дневная цифра самая показательная, так же как никто не может посчитать заранее, сколько в среднем требуется времени, чтобы загипнотизированные перестали посылать открытки гипнотизеру. Единственное, что можно сделать, это изучать рынок и принимать его сигналы.
