Формируйте короткие позиции в валютах, не используемых в качестве валют финансирования, в валютах стран, Центробанки которых могут в ответ на усиление дефляционного давления пойти на облегчение денежно-кредитных условий. К таким относятся: новозеландский доллар, канадский доллар, австралийский доллар, норвежская крона.
Базовый вариант — повышение в декабре. ФРС вступил в период молчания перед решением по ставкам, что означает запрет на комментарии представителей Федрезерва, которые могли бы повлиять на изменение ожиданий рынка в отношении решения 17 сентября. До этого сделанные со стороны ФРС заявления позволяют предположить, что Центробанк США желает совершить старт в этом году и боится при этом испугать рынок неожиданным решением. Сейчас рынки с вероятностью менее 30% ожидают повышение в сентябре, поэтому если ФРС в этом месяце продлит паузу, то это будет в соответствии с ожиданиями. Наши экономисты сохраняют свой прогноз декабрьского старта.
"Все же сделать это" Повышение ставок в следующий четверг приведет к ускорению падения развивающихся рынков, на наш взгляд. Профицит платежного баланса и обратный выкуп валют финансирования на FX вызовет укрепление таких валют, как евро и иена если ФРС повысит ставки. Эти валюты сейчас более жестко связаны с отношением инвесторов к риску, нежели с изменением в процентных ставках.
"Или подождать..." Если же ФРС подождет с повышением, то, как отмечалось, это решение будет в соответствии с текущей оценкой рынка. При таком сценарии доллар США, скорее всего, несколько ослабнет против конкурентов, а ФРС будет оставаться зависимой от поступающих данных (так можно сообщить в заключительной инструкции или на пресс-конференции). Тем не менее, существенного ослабления курса американской валюты не произойдет, поскольку потоки репатриации будут оказывать ей поддержку. Поэтому можно использовать слабость доллара для покупок на более выгодных уровнях.
Сложные условия для канадской валюты должны сохраняться в течение последнего квартала текущего года. Мы выделяем среди прочих два ключевых фактора, которые лежат в основе этой точки зрения.
Первым фактором выступает разница в направлении денежно-кредитных политик между ФРС и Банком Канады. Наши оценки показывают, что дифференциал 2-летних ставок являлся ключевым драйвером изменения валютного курса доллар/канада в течение последних 6 месяцев. В частности, увеличение дифференциала на 10 базисных пунктов совпадает с ростом курса на 15 центов. В ближайшем будущем мы ожидаем, что Банк Канады понизит свою процентную ставку. Это должно произойти на октябрьском заседании. Наши американские экономисты прогнозируют, что ФРС повысит ставку в октябре. Это еще больше расширит дифференциал ставок до уровней середины 2000-х годов. Также мы хотим отметить, что канадская экономика еще не отреагировала на 20-процентное за последние 3 года падение реального эффективного обменного курса. На наш взгляд, это, скорее, структурный, а не циклический вопрос.
Вторым ключевым фактором выступают цены на нефть. Мы ожидаем продолжение их падения, что окажет негативное влияние на уровень канадских капитальных расходов. Действительно, избыток производства нефти и более сильный доллар США представляют собой угрозу для рынка нефти в перспективе 2016 года, что будет оказывать давление на канадскую валюту.
Один довольно известный в широких финансовых кругах валютный стратег буквально на днях сказал следующую фразу:
«Если вам кто-то говорит, что он точно знает, какое решение примет ФРС 17 сентября, то он вам лжет. Даже если это говорит представитель самого Федрезерва».
Наверное, многие готовы были бы поспорить с данным утверждением, но уж больно красивая фраза и я не смог отказать себе в удовольствии, чтобы не упомянуть ее. И все же надо признать, что сейчас в финансовом сообществе практически каждый имеет собственное мнение на этот счет, а «общего голоса» это многообразие мнений не имеет. Рынок расколот в своих ожиданиях сентябрьского решения Комитета по операциям на открытом рынке ФРС США. Рынок фьючерсов на ставку по федеральным фондам лишь с вероятностью 28% оценивает возможность повышения ставки на 25 базисных пунктов. Среди 81 эксперта, опрошенного агентством Bloomberg, голоса разделились приблизительно поровну: 40 респондентов за паузу на сентябрьском заседании и 41 — за повышение ставок.
Отсутствие консенсусного мнения порождает желание доказать правоту собственных убеждений. И с этой целью эксперты изыскивают все новые доказательства и аргументы, говорящие в пользу их собственной позиции. В общем, о чем это я? Да о том, что в среду 9 сентября были опубликованы данные, вызвавшие много шума в среде экономистов. Речь идет о таком показателе, как количество открытых вакансий на рынке труда в США (JOLTS). Кто-то, где-то, когда-то сказал, что это излюбленный показатель главы ФРС Жаннет Йеллен, используемый ею для оценки рынка труда. Не будем спорить с этим утверждением. Не суть.
Опубликованные 9 сентября данные JOLTS показали 5 753 000 открытых вакансий — абсолютный максимум за всю историю расчета с 2000 года. На основании этой цифры некоторые рыночные эксперты сделали умозаключение, что рынок труда, даже не просит, а кричит о необходимости начать повышение ставок. Масла в огонь подливает еще один факт. С июля 2011 года публикуется прогноз консенсусного мнения по этому показателю. По факту количество открытых вакансий выросло с 5 323 000 до 5 753 000 (увеличение к предыдущему месяцу на 430 000 вакансий ), а прогноз предполагал снижение с 5 323 000 до 5 300 000 (снижение к предыдущему месяцу на 23 000 вакансий).
Давайте разберемся во всем по порядку. Итак, данные JOLTS – количество открытых вакансий на рынке труда США за исключением сельскохозяйственной отрасли, являются экономическим индикатором, дающим дополнительное понимание в отношении ситуации в сфере занятости. JOLTS относится к запаздывающим индикаторам. Так если 4 сентября отчет по рынку труда был опубликован за август, то данные JOLTS, опубликованные 9 сентября — за июль. Отсюда возникает первый вопрос: если в июле в сфере американской занятости было рекордное с 2000 года число открытых вакансий, то почему это не нашло отражение в рекордном росте занятости в августе?
Не говорит ли это об обратном? Если количество вакансий довольно резко растет, а темпы увеличения занятости существенно отстают, то не указывает ли это на наличие структурной проблемы в сфере занятости? Как вариант, компании желают нанимать высококвалифицированную рабочую силу, которая находится в дефиците на рынке труда. Либо же компании испытывают потребность исключительно в дешевой низкоквалифицированной рабочей силе. Вспоминаем основы — ядром любой развитой экономики является производственный сектор и строительство. Если в этих секторах растет занятость и увеличивается потребность в квалифицированной рабочей силе, то это говорит о хорошем состоянии экономики.
Если обратить внимание на график, то предыдущий тренд роста числа открытых вакансий начался в 2003 году и завершился разворотом в 2006 — 2007 годах. Так вот в 2006 году наблюдалась отчасти схожая с текущей картина. Ключевые сектора экономики (производство и строительство) снизили потребность в найме квалифицированной рабочей силы, но количество открытых вакансий росло за счет спроса со стороны компаний на дешевую рабочую силу в преддверии рождественского сезона. И как только рождественский сезон закончился — показатель JOLTS перестал показывать рост.Но внимательное изучение опубликованного 9 сентября отчета JOLTS настораживает. Здесь мы видим признаки, что производственный и строительный сектора прекращают нанимать рабочую силу. А существенный рост вакансий в июле формирует розничный сектор и сектор услуг (сфера отдыха, досуга, обслуживающий персонал). Львиная доля вакансий предназначена для низкоквалифицированной рабочей силы и подразумевает маленькую зарплату. А вот, кстати и возможный вариант ответа, почему ФРС не может дождаться уверенного роста заработных плат.